Журнал"Юность" № 7 1989 | Часть

Можешь мне не верить, но полностью устранить все свои страхи не просто можно, а совершенно выполнимо. Узнай как сделать это самостоятельно и начать жить без страха!

Страх, петля и яма Гумилев Настя купила на ночь глядя кухонную машину, которая, якобы, все делает сама. Теперь она уже битый час разбирается со всякими насадками и прочими приблудами. Удалось порезать дольками кабачки. Но даже я это сделал бы быстрее, учитывая время на сборку и мытье этого бесовского аппарата! Боюсь, ужина сегодня не будет: Вот этот сатанинский агрегат! Со всеми фишечками и примочками.

Николай Гумилев. ЗВЕЗДНЫЙ УЖАС

Страх, петля и яма После недолгих колебаний - выключила к чертовой матери кириллические сервисы. Потому как в топе частенько появляются сообщения о событиях настолько ужасных, что лучше мне об этом ничего не знать. По этой же причине я в своё время перестала смотреть телевизор - поток информации об убийствах, ужасных болезнях, несчастных случаях, терактах прекратился. Последней каплей в этом решении стал репортаж какого-то местного канала из больницы, где в связи с необычно сильными морозами оказались огромные количества алкоголиков, которым потребовалась ампутация отмороженных конечностей.

Врач спокойно рассказывал о статистике таких случаев, стоя на фоне постели в которой метался и стонал человек, чьи колени и локти заканчивались обмотанными бинтом культями. Выключила телевизор и не включала больше никогда, а проходя мимо старалась смотреть в другую сторону, ибо этот ящик обладает такого же рода притягательностью, как какое-нибудь шоу уродов.

греч. — «конечный», «последний» + — «страх») — боязнь ужасом перед антихристом: «Ужас и яма и петля для тебя, житель земли!.

Прекрасно в нас влюбленное вино И добрый хлеб, что в печь для нас садится, И женщина, которою дано, Но что нам делать с розовой зарей Над холодеющими небесами, Где тишина и неземной покой, Что делать нам с бессмертными стихами? Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать - Мгновение бежит неудержимо, И мы ломаем руки, но опять Осуждены идти все мимо, мимо. Как мальчик, игры позабыв свои, Следит порой за девичьим купаньем, И, ничего не зная о любви, Все ж мучится таинственным желаньем, Как некогда в разросшихся хвощах Ревела от сознания бессилья Тварь скользкая, почуя на плечах Еще не появившиеся крылья, Так, век за веком - скоро ли, Господь?

Страх не так ужасен как кажется :) Рабочий способ полностью избавиться от всех своих страхов ты найдешь здесь. Нажми по ссылке и прочитай как ты можешь это сделать!

Слоненок Моя любовь к тебе сейчас - слоненок, Родившийся в Берлине, иль Париже, И топающий ватными ступнями Не предлагай ему французских булок, Не предлагай ему кочней капустных, Он может съесть лишь дольку мандарина, Кусочек сахару или конфету. Не плачь, о нежная, что в тесной клетке Он сделается посмеяньем черни, Чтоб в нос ему пускали дым сигары Приказчики под хохот мидинеток.

Не думай, милая, что день настанет, Когда, взбесившись, разорвет он цепи И побежит по улицам, и будет, Как автобус, давить людей вопящих. Нет, пусть тебе приснится он под утро В парче и меди, в страусовых перьях, Как тот, великолепный, что когда-то Нес к трепетному Риму Ганнибала. Заблудившися трамвай Шел я по улице незнакомой И вдруг услышал вороний грай, И звоны лютни, и дальние громы, Передо мною летел трамвай. Как я вскочил на его подножку, Было загадкою для меня, Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой, Он заблудился в бездне времен

Юрий Зобнин - Николай Гумилев

Фрейд указывает в этой работе, что каждому первичному влечению должен быть приписан особый физиологический процесс рост и распад , но не заявляет здесь столь же прямо и решительно, как в случае сексуального влечения, что им должны соответствовать свои источник, объект и цель. В качестве примеров, когда переплетенные первичные влечения распадаются и влечение к смерти может наблюдаться в качестве самостоятельно действующей силы, Фрейд приводит уже упомянутый ранее садизм, эпилептические припадки и тяжелые неврозы.

В клинических феноменах регресса либидо до садистско-анальной фазы он находит теперь усиление влечения к смерти, и наоборот: В давно замеченной и описанной конституциональной амбивалентности невротиков Фрейд видит теперь не распад первичных влечений, а неполное их переплетение.

Чудовище из ямы (англ. The Creature from the Pit) — третья серия семнадцатого сезона британского научно-фантастического телесериала « Доктор.

Почему же я пишу о таком стихотворении? В нынешние времена слово это затаскано и унижено. Но в моём понимании, чувство ужаса совсем иного происхождения. Оно сродни восхищению высокой степени. Это восхищение перед чем-то грандиозным, космическим, ослепительным, таким, что наше сознание не в силах вынести столь великого света.

Таков ужас и в стихотворении Гумилёва. Некое племя живёт, не смея поднять глаза кверху — так заповедано в родовых наставлениях. Но вот один старик нечаянно проснулся ночью лицом вверх и одним глазом глянул в небо. Вдова его, решившись смотреть вверх для отмщения за своего мужа, сходит с ума. Тогда племя решает, что небо жаждет непорочной жертвы, и приносит на жертвенный камень маленькую девочку, обернув её лицом к небу. И девочка начинает рассказывать о том, что видит, постепенно всё больше понимая о небе.

После того, не выдержав, один за другим всё племя устремляется взорами в небо, и в душах рождаются песни восхищения.

Рунные порчи

Не смотрел ни разу с вожделеньем. Побежали женщины и быстро Старый поднял свой топор кремневый, Думал — лучше продолбить ей темя, Прежде чем она на небо взглянет, Внучка ведь она ему, и жалко — Но другие не дали, сказали: Положили и склонили лица, Ждали, вот она умрет, и можно Будет всем пойти заснуть до солнца. Только девочка не умирала, Где стояли братья, после снова Вверх и захотела спрыгнуть с камня.

Как выбраться из ямы, или Не дайте кризису вас съесть! Игорь Олегович Вагин Жизнь трещит по швам, впору накинуть петлю на шею А что, если .

Не смотрел ни разу с вожделеньем. Старый не пустил, спросил:

лово"пїЅпїЅпїЅ"

Толстый, качался он, как в дурмане, зубы блестели из-под хищных усов, на ярко-красном его доломане Струна… и гортанный вопль… и сразу сладостно так заныла кровь моя, так убедительно поверил я рассказу про иные, родные мне, края. Вещие струны — это жилы бычьи, но горькой травой питались быки, гортанный голос — жалобы девичьи Пламя костра, пламя костра, колонны красных стволов и оглушительный гик, ржавые листья топчет гость влюблённый, кружащийся в толпе бенгальский тигр.

Капли крови текут с усов колючих, томно ему, он сыт, он опьянел, ах, здесь слишком много бубнов гремучих, слишком много сладких, пахучих тел. Мне ли видеть его в дыму сигарном, где пробки хлопают, люди кричат, на мокром столе чубуком янтарным злого сердца отстукивающим такт?

Америка, как и Россия — страна, подавленная своей географической необозримостью и косноязычным могуществом. С середины прошлого столетия.

Кто-то делает шаг, вступая в новое утро, кто-то речи толкает, пытаясь выглядеть мудрым, кто-то прётся вперёд, даже не оборачиваясь, ощущая свою охуенную значимость А что за ними? Чтоб видеть небо — кто рискнёт упасть на землю? Кто добровольно соскребать готов налёт самообмана? И кто готов признаться, что давно стал тенью?.. Перемена слагаемых вышла нам боком! Кто-то так и не понял, что ходит под Богом. Больше я не видала его, и теперь - разве я стану смелее? А что за мною?

Я снова за порогом, но не чувствую свободы. Я до сих пор не знаю, кто мы и откуда, Я б отдала так много, чтобы снова верить в чудо Пожинаем плоды — ну а как же иначе?

столько это:

Гумилёв На благословенных тёплых островах Туамоту жил человек по имени Оунга. Больше всего на свете он гордился своей струёй. Честно сказать — потому что больше было нечем. Охотник из него был так себе, а воин — вообще никак. На пальму он залезал медленнее всех, да и то падал чаще, чем залезал.

Страх, петля и яма Для того, кто на земле родился, Потому что столькими очами На него взирает с неба черный И его высматривает тайны! Горе, горе !.

Не смотрел ни разу с вожделеньем. Побежали женщины и быстро Старый поднял свой топор кремневый, Думал — лучше продолбить ей темя, Прежде чем она на небо взглянет, Внучка ведь она ему, и жалко, — Но другие не дали, сказали: Положили и склонили лица, Ждали, вот она умрет, и можно Будет всем пойти заснуть до солнца.

Только девочка не умирала, Где стояли братья, после снова Вверх и захотела спрыгнуть с камня. Старый не пустил, спросил: Старый призадумался и молвил: Люди слушали и удивлялись: Так не то что дети, так мужчины Говорить доныне не умели, А у Гарры пламенели щеки, Искрились глаза, алели губы, Руки поднимались к небу, точно Улететь она хотела в небо. И она запела вдруг так звонко, Словно ветер в тростниковой чаще, Ветер с гор Ирана на Евфрате.

Мелле было восемнадцать весен, Но она не ведала мужчины, Вот она упала рядом с Гаррой, Посмотрела и запела тоже. А за Меллой Аха, и за Ахой Урр, ее жених, и вот всё племя Полегло и пело, пело, пело, Словно жаворонки жарким полднем Только старый отошел в сторонку, Зажимая уши кулаками, И слеза катилась за слезою Из его единственного глаза. С кручи, шишки на своих коленях, Гара и вдову его, и время Прежнее, когда смотрели люди На равнину, где паслось их стадо, На воду, где пробегал их парус, На траву, где их играли дети, А не в небо черное, где блещут Недоступные чужие звезды.

И снова потянуло на Гумилева - Оставим след в живой истории?!:)

Юрий Зобнин - Николай Гумилев"Горькие плоды" действий"избранников духов", в душе которых [ зажглись звезды", Гумилев рисует в последней своей поэме"Звездный ужас" - притче о массовом"растлении ума" у овладевшем неким первобытным племенем, люди которого вдруг горячо полюбили страшного"черного бога", требующего человеческих жертв.

Лейтмотивом"Звездного ужаса" является двустишие Горе! Страх, петля и яма Для того, кто на земле родился - представляющее собой почти дословное повторение восклицания Исайи"Ужас и яма и петля для тебя, житель земли!

because he hath magnified himself against Jehovah. Иеремия rus Ужас и яма и петля – для тебя, житель Моава, сказал Господь. dby Fear, and the.

Там и вправду достаточно много такого, с чем невозможно не согласиться, но таких, кто начнет разбираться в таком тексте, - минимум. С другой стороны, гуманитарному предметнику очень просто понаписать всякой одухотворенной чуши и, таким образом, при контроле попасть под необходимые критерии, а вот математику, физику, биологу, да и учителю русского языка тоже Основных реакций, по моей школе судя, две: Озлобление, в конце концов, тоже подчинение без понимания, но без премий.

Грязные деньги. Вне закона